В российский прокат вышел спин-офф «Звездных войн» «Изгой-один» — вторая картина, снятая Disney после оглашения планов продлить сагу на еще одну трилогию.

Догадаться о событиях «Изгоя-один» для любого, кто хотя бы в общих чертах знаком с историей далекой-далекой галактики, еще до просмотра не представит особых сложностей. Фильм, действие которого разворачивается перед «Эпизодом IV: Новая надежда», повествует о том, как Альянс повстанцев получил чертежи, нужные для уничтожения «Звезды смерти», — построенной империей боевой станции, способной взрывать целые планеты (если вы, прочитав это предложение, все поняли, вероятно, эти объяснения вам и не были нужны). Главная героиня картины — контрабандистка Джин Эрсо (Фелисити Джонс), отец которой (Мадс Миккельсен) под давлением империи и спроектировал «Звезду смерти», решает отправиться на его поиски после того, как от него с имперским пилотом-перебежчиком (Риз Ахмед) приходит весточка — первая за многие годы. В поисках ее сопровождают капитан альянса (Диего Луна), незадачливый имперский дроид-силовик, после перепрошивки служащий повстанцам, убежденный в существовании силы слепой монах (Донни Йен) и еще несколько персонажей разной степени чудаковатости. То, что им нужно сделать, как водится, невозможно (или, как говорит трофейный дроид, «очень маловероятно»).

Честно говоря, создателям фильма достаточно было просто в течение двух часов крутить титры «Звездных войн» под главную музыкальную тему, и поклонники саги все равно были бы в полном восторге. О том, как сильна фанатская любовь к «Звездным войнам», свидетельствует хотя бы то, что каждый раз, когда на экране появлялись знакомые персонажи (кто, пусть останется в тайне, должна же быть какая-то интрига), в зале звучали аплодисменты.

Кажется, режиссер картины Гарет Эдвардс в некотором роде и пошел по пути наименьшего сопротивления: сюжетные коллизии настолько знакомы, что удивляет наличие в числе сценаристов еще четверых людей, кроме Джорджа Лукаса. Из его фильмов в «Изгой» перешли и поиски давно пропавших родственников, и сентенции про отвагу и надежду, которая творит чудеса. Но в отличие от старых-добрых «Звездых войн», в «Изгое-один» все это не работает. Может быть, дело в русском дубляже, но все диалоги кажутся наполненными излишним пафосом (и слоган фильма — «мятеж с надеждой в сердце» — тоже). В один момент даже представляется, что это, простите, отсутствие огня, во многом и предопределило финал картины.

Эти ожидаемо компенсирует визуальная часть: космические просторы, которым так идет быть показанным на большом экране, непохожие одна на другую планеты, дорогая сердцу потертость оружия, одежды и кораблей повстанцев против стерильного порядка космических станций империи, и, конечно диковинные представители различных космических рас – все названное исторгает из души звуки радости (непроизвольно складывающиеся в те самые мелодии Джона Таунера Уильямса).

И в этом вся парадоксальность «Изгоя-один» — при всех своих недостатках (прямо скажем, фатальных), его все равно не получается совсем не любить. Стоит только вспомнить то, как долго не уходили зрители из зала после показа и с какими радостными и восторженными лицами ругали его последними словами, когда их все-таки выгнали на волю.

Источник: Интерфакс