Если собрать всех одиноких россиян в воображаемый город, население этого города будет сопоставимо с московским. Ученые утверждают, что одиночество — наследственная, заразная, смертельно опасная болезнь. И к тому же наносит громадные убытки экономике. Но мир пока не представляет, как справиться с проблемой.

Миллионы единичек

«Царство одиноких — мы рядом с ним живем.
Царство одиноких — подумайте о нем»

(The Beatles, «Eleanor Rigby», перевод Евгения Гальцова)

Одиночество — явление глобальное. Почти половина шведских домохозяйств — это одинокие и бездетные взрослые. По данным Американской ассоциации пенсионеров (American Association of Retired Persons, AARP), среди американцев в возрасте старше 45 лет хронически одиноки 42,6 млн человек.

В Японии, по последним оценкам, проживает 541 тыс. хикикомори. Так называют людей, которые оборвали все социальные связи и живут в полной самоизоляции более полугода (а каждый третий из них — более семи лет).

В Великобритании оценки числа одиноких кардинально разнятся: по данным комиссии Джо Кокс, это около 9 млн человек, то есть больше населения Лондона; по оценкам организации Age UK — 1,1 млн.
Ежегодный ущерб британским работодателям от следствий этой проблемы оценивается в £2,5 млрд в год. В Великобритании все восприняли настолько серьезно, что с января в стране существует «министр одиночества».

В России идея председателя Совета федерации Валентины Матвиенко создать «министерство одиночества» так и осталась лишь идеей. Но это не значит, что в нашей стране нет одиноких и нет проблемы одиночества.

Правда, проведенный ВЦИОМом в феврале этого года опрос показал, что только 7% россиян чувствуют себя одинокими. Таким образом, не одинокими ощущают себя 93% наших сограждан.

Но в опросе не принимали участия несовершеннолетние, хотя именно в подростковом возрасте одиночество ощущается особенно остро, тяжело переживается, становится причиной трагедий. Тинейджеры разных стран равны перед одиночеством. Это доказывают данные проведенного в 2003 году опроса «Оценка социальной среды и здоровья» (Social and Health Assessment, SAHA), в котором участвовали юноши и девушки из России и США. В обеих странах одиноких девушек оказалось больше, чем одиноких юношей. В возрастной категории от 13 до 15 лет среди девушек чуть сильнее страдали от одиночества жительницы США — 14,7% (в России — 14,4%). В России оказалось больше одиноких юношей — 8,9% (в США — 6,7%).

Переведем проценты в более наглядные цифры. По данным Росстата за 2017 год, в России проживает 146,8 млн человек. Из них 119,9 млн — люди трудоспособного возраста и старше; 10–14-летних россиян — 7,4 млн человек. Если принять для совершеннолетних данные ВЦИОМа, а для несовершеннолетних — SAHA, то получим следующий результат: в России 10,3 млн одиноких взрослых и около 900 тыс. одиноких подростков. Итого 11,2 млн человек, то есть одиночек в нашей стране чуть меньше, чем москвичей. И это по самой скромной оценке. И разумеется, с поправкой на выборку: входили ли в число опрошенных старики из домов престарелых, побывавшие на войне, обитатели заброшенных деревень и так далее?

93% россиян утверждают, что не чувствуют себя одинокими, при этом каждый шестой, опрошенный ВЦИОМом, заявляет, что за последние пять лет в его городе или селе одиноких людей стало больше, а каждый четвертый уверен: не просто больше, а заметно больше. То есть 41% опрошенных считают, что одиноких людей становится все больше, а кого ни спросишь — он не одинок. Парадокс?

Аналитик ВЦИОМа Иван Лекомцев на сайте центра прокомментировал это противоречие так: «С чем это может быть связано? Например, с критериями, по которым мы оцениваем чужое одиночество. Мы судим о том, одинок человек или нет, по наблюдаемым признакам — есть ли рядом с ним сейчас кто-то. Если мы видим, что человек один и ни с кем физически не разговаривает, а смотрит в телефон, мы часто записываем его в категорию «одинокий». И крупно ошибаемся. Встреченный нами «одинокий» человек может общаться через интернет каждый час с десятками своих друзей, даже находящихся в других городах или на других континентах. Интернет не разрушает «живое общение». Интернет помогает, когда этого общения почему-то нет. Это предпоследнее лекарство для одиноких. Последним остается телевидение».

Парадокс между тем не единственный. На вопрос ВЦИОМа «Что вы обычно делаете, если чувствуете себя одиноко?» самый частый ответ — «общаюсь с друзьями, родными». Его дали 44% опрошенных. Но если у человека есть возможность такого общения, разве он одинокий?

Популярными средствами борьбы с одиночеством названы были также «фильмы, книги, компьютерные игры» (28% опрошенных) и «хобби, увлечения» (22%). Судя по ответам, люди борются с одиночеством, с головой погружаясь в работу, занимаясь спортом, посещая курсы, тренинги, играя с домашним питомцем, общаясь в интернете. И лишь 2% опрошенных признались, что ищут утешение в алкоголе. Два процента выпивающих от семи процентов одиноких — 0,0014%. Иными словами, только один из 714 россиян глушит водку от одиночества. Поверить трудно.

Наряду с данными SAHA, есть другая оценка числа одиноких подростков. В ноябре прошлого года эксперты «Общероссийского народного фронта» провели мониторинг, опросив более 1,3 тыс. школьников из 81 региона России. 42% опрошенных признались, что чувствуют себя одинокими. Похожую цифру можно встретить и у зарубежных исследователей. Чему же верить?

Сложность в том, что исследователи пользуются разными определениями одиночества, да и люди, отвечающие на вопросы социологов, тоже по-разному понимают, что это такое. Тинейджер, в течение недели тяжело переживающий разлуку с девушкой и конфликт с родителями, и пенсионер-инвалид, страдающий от одиночества большую часть жизни,— совсем не одно и то же.

Ощущать себя одиноким часто, большую часть жизни, в последнее время — это разные случаи.

Живущий в одиночку городской житель не обязательно одинок, а если одинок — не обязательно от этого страдает.

Ассоциированный сотрудник лаборатории сравнительных социальных исследований (ЛССИ) НИУ ВШЭ Кристофер Сводер изучал причины и особенности одиночества в мегаполисах, в частности в Москве. И пришел к выводу, что не у всех жителей крупных городов социальная изоляция вызывает чувство одиночества. Именно в мегаполисах есть слой людей, исповедующих «городские», индивидуалистические ценности. Карьера, деньги, творчество, саморазвитие, самовыражение для этих людей важнее, чем семья, дети, друзья, принадлежность к какой-либо социальной группе.

Смертельно опасная болезнь

«Лучше быть одноногим, чем быть одиноким»

(Н. Олев, А. Балагин, «Про одиночество», песня из мультфильма «Остров сокровищ»)

Множество научных исследований, проведенных преимущественно в последние несколько лет, доказывают: хроническое одиночество наносит большой вред здоровью.

Более того, оно передается по наследству. Согласно исследованию Абрахама Палмера, профессора психиатрии Университета Калифорнии, периодически возникающее на протяжении всей жизни ощущение одиночества в 14–27% случаев обусловлено генетически. Часто оно передается по наследству одновременно с такими чертами личности, как эмоциональная неустойчивость, тревога, низкая самооценка, и различными депрессивными симптомами. Но в большинстве случаев не меньшую роль играют среда и обстоятельства.

Два человека с одинаковым числом друзей и родственников нередко по-разному оценивают свою жизнь: один может ощущать одиночество, а другой — нет. Известно, например, что очень богатые люди часто чувствуют себя одинокими: им кажется, что окружающих к ним привлекает исключительно богатство.

Джон Качиоппо, директор Центра когнитивной и социальной нейронауки Университета Чикаго, в интервью газете The Guardian объяснил, как одиночество может быть заразным: «Предположим, мы соседи. Я по какой-то причине стал ощущать одиночество. Теперь я с большей вероятностью буду общаться с вами осторожнее: вдруг вы прекратите общение со мной, сделав мне еще больнее. Через три-четыре года мы, вероятнее всего, перестанем быть друзьями. Каждый из нас потеряет близкого человека».

Профессор Хелен Стокс-Лэмпард, глава британской Королевской коллегии врачей общей практики, утверждает, что одиночество наносит такой же ущерб здоровью, как хроническое заболевание — например, диабет или гипертония.

Группа ученых из Университета Бригама Янга во главе с Джулианной Хольт-Лунстад проанализировала уже имеющиеся научные исследования, чтобы определить влияние социальной изоляции и одиночества на смертность. Они обобщили сведения из 70 исследований, охвативших 3,4 млн представителей разных стран мира; средний возраст респондентов составлял 66, а период наблюдения за ними — семь лет.
Выяснилось, что проживание в одиночку увеличивает вероятность более ранней смерти на 32%, социальная изоляция — на 29%, ощущение одиночества — на 26%.

При этом шансы одинокого человека преждевременно умереть не зависят от его возраста, социального статуса, уровня доходов. Согласно другому исследованию, которым руководил Джон Качиоппо, одиночество увеличивает риск преждевременной смерти людей старше 50 лет на 14%, тогда как ожирение — лишь на 7%. К тому же люди переживают одиночество гораздо тяжелее, чем лишний вес. По мнению Хольт-Лунстад, одиночество примерно так же вредит здоровью, как выкуривание 15 сигарет в день.

Исследователи из Университета Йорка во главе с Николь Валторта доказали, что одиночество и социальная изоляция являются факторами риска, когда речь идет о развитии ишемической болезни сердца.

Луиз Хоукли из Университета Чикаго обнаружила связь одиночества с гипертонией. Есть исследования, указывающие на то, что хроническое одиночество способствует развитию деменции, депрессий, суицидальных наклонностей.

В поисках таблетки от одиночества

«Гена сидел за столом и, как главный специалист по объявлениям, написал: ОТКРЫВАЕТСЯ ДОМ ДРУЖБЫ. КАЖДЫЙ, КТО ХОЧЕТ ИМЕТЬ ДРУГА, ПУСТЬ ПРИХОДИТ К НАМ»

(Э. Успенский. «Крокодил Гена и его друзья»)

С точки зрения эволюционной теории, одиночество подобно голоду или жажде. Организм посылает сигнал тревоги. Человек должен изменить свое поведение, чтобы повысить шансы на выживание.

В Великобритании, судя по назначению парламентского замминистра по вопросам спорта и гражданского общества Трейси Кауч руководителем правительственной группы по политике в отношении одиночества, так называемым министром одиночества, взят курс на решение проблемы на государственном уровне. Волонтеры, кампании, цели и их достижение, отчетность, награждение передовиков.

Множество терапевтов предлагают помощь людям, страдающим от одиночества. Главная российская онлайн-доска бесплатных объявлений Avito переполнена объявлениями тех, кто предлагает услуги «друга на час», «собеседника на час», «собутыльника на час». Та же психотерапия, только без специального образования (чаще всего) и по более привлекательной цене.

Кто спасет от одиночества

На вопросы ответили психотерапевт Илья Рассказов и профессор Института изучения детства, семьи и воспитания Российской академии образования Илья Слободчиков.

— Нужно ли решать проблему одиночества на государственном уровне? Есть ли необходимость в «министерстве одиночества»?

Фото: Фото из личного архива

Илья Рассказов: Возможно, проблема одиночества больше государственная и социальная, чем психологическая и индивидуальная. Не случайно она возникает именно в развитых государствах, когда человек начинает осознавать и принимать свою жизнь как ценность «для себя». Всемирная организация здравоохранения продлила «молодой возраст» до 44 лет. Жизнь при этом становится не только средством для продолжения рода, развития семейных ценностей или государственных идеологий, индивидуальная жизнь становится самоцелью. Человеку в развитых странах сегодня комфортно жить одному, жить в первую очередь для себя. В этом, безусловно, социальная и государственная проблема, так как в развитых странах пожилых людей с каждым годом становится все больше, а детей рождается все меньше, и решить эту проблему «сверху» можно только путем смены социального строя. Например, в Северной Корее проблему одиночества на государственном уровне сложно даже представить, а в Советском Союзе «индивидуалист» было ругательным словом.

Илья Слободчиков: Когда государство всерьез начинает заботить такая проблема, как одиночество его граждан, в моем понимании это говорит и о внимательности государства к тому, что происходит не только на «внешнем уровне», и о том, что проблема приняла характер национальный, ну или государственный. Вопрос не в том, хороша или плоха такая инициатива, вопрос в том, чем это самое министерство будет заниматься и как именно оно будет это делать. Нет, решение проблемы одиночества, безусловно, невозможно никакими «внешними» государственными инициативами прежде всего потому, что проблема эта — целый комплекс всего и разного, начиная, предположим, с последствий утраты, неважно — одиночество ли это ребенка, вызванное распадом семьи, или старика, сохранившего ясные ум и память, но страдающего от постепенного ухода всех друзей-сверстников… Да — инициатива государства, связанная с исследованием проблемы острого негативного переживания одиночества и поиска путей ее решения, замечательна и должна всячески приветствоваться.

— Одиночество — это болезнь? Можно ли говорить об эпидемии одиночества?

Илья Рассказов: В Международной классификации болезней такого заболевания нет. А эгоизм или инфантилизм можно считать болезнью? Болезнь — это страдание, кто-то страдает от одиночества, а кто-то радуется ему, все индивидуально. От жизни с нелюбимым человеком, возможно, страдает куда больше людей, чем от одиночества. Однако проблема домашнего насилия будет государство волновать гораздо меньше, в нашей стране вон даже шлепки разрешили.
Многие люди осознанно выбирают одиночество, уединение. Особенно когда становятся на путь духовного развития. Одиночество превращается в страдание, если это «выбор без выбора».

Ведь на самом деле проблема одиночества решается очень просто. Что мешает одинокому взрослому человеку усыновить приемных детей и всю жизнь заботиться о них? Что мешает одинокому взрослому человеку полюбить другого взрослого человека и всю жизнь заботиться о нем? Мешают эгоизм и инфантилизм, страх ответственности или любовь к свободе, ценность своего личного времени и своей собственной жизни? Тут мнения расходятся…

Илья Слободчиков: Нет. Считать одиночество болезнью — неважно, в каком контексте (болезнь как клинический диагноз или болезнь как социальное заболевание),— распространенный штамп и глубокое заблуждение. Одиночество ни в каком контексте не заболевание, не генетическая патология, не вирус и ничто иное этой природы, и им нельзя заразиться. Одиночество — это сложное переживание, эмоциональный комплекс, если угодно — сложная эмоция, изначально «встроенная» в природу человека, имеющая свое содержание, формы и проявления на каждом этапе возрастного развития. Больше того, переживание одиночества — это абсолютная норма. И не просто норма — обязательное (пусть и не слишком комфортное) условие созревания человеческой личности. Но! И вот тут начинается самое главное — весь вопрос, в каком количестве и в какой форме. Есть одиночество — уединение, и это покой, внутренняя свобода и возможность собраться с силами; есть одиночество — отчуждение — то самое знаменитое одиночество в толпе, связанное с разрывом «внутренних» связей, с непониманием тебя окружающими и острейшим переживанием ненужности, брошенности, забытости, покинутости.

В чрезмерном объеме одиночество страшно. Вот он вам, страх одиночества — страх остаться одному — для тревожных детей, например, ночью (один ночью) или же одному — в смысле без никого совсем (один очень), это практически непосильный для нормального человека груз переживания, и, конечно, это одна из серьезнейших проблем нашего времени. Ее предтечи — стремительность течения социального времени (калейдоскоп событий), смещение акцентов на материальность и утрата подлинного интереса друг к другу, во многом непонимание и незнание себя самого, боязнь и нежелание вторгаться в пространство другого, интолерантность и, в конце концов, просто смена ценностных парадигм.

Все перечисленное — явления не новые, вопрос только в «обостренности» восприятия. «Кубики», из которых эта обостренность складывается, известны — утрата «почвы под ногами», отсутствие стабильности и реальной перспективы «завтра» и дальше, отсутствие действительной защищенности в любом контексте. Ну и еще, конечно, выхолащивание общения, повсеместная замена его на «коммуницирование», что очевидно не одно и то же.

— Что делать человеку, чтобы избавиться от одиночества?

Илья Рассказов: Нужно обратиться к психотерапевту. Человек, страдающий от одиночества, это человек с внутренним конфликтом. Часто попытки самостоятельно разрешить внутренний конфликт напоминают небезызвестного барона, который сам себя вытаскивал из болота. Внутренние требования и представления о семье часто конфликтуют с представлениями о работе, отдыхе, свободе и так далее. Разобраться в своих чувствах и убеждениях помогут специальные методы психотерапии, эффективность которых неоднократно доказана.

Илья Слободчиков: Чем лечиться? Рецепт до наивности прост и, увы, малореализуем: почаще подходить к зеркалу, пристально на себя в него глядя, и повнимательнее смотреть на окружающих, поменьше бояться проявлять такие чувства, как доброжелательность, сострадание, нежность, радость от общения, и кстати, учиться общаться — почаще говорить друг другу (и самому себе) приятное. И последнее — бежать от одиночества бесполезно, бессмысленно, да и, по сути, некуда. А вот узнавать его, принимать, понимать, переводить в адекватные формы и на приемлемый уровень необходимо.

Источник: Коммерсантъ