Что такое гений? Почему творчество продлевает жизнь? Что показало изучение людей с необычными способностями? В чем феномен Кашпировского? Почему при изучении тайн мозга, возможно, придется выйти за рамки сложившихся научных подходов? Об этом рассказывается в только вышедшей книге «Мозг против мозга». Корреспондент «РГ» беседует с ее автором, академиком Святославом Медведевым, который почти 30 лет возглавлял Институт мозга человека им.Н.П.Бехтеревой РАН.

В последние годы наука обзавелась мощными инструментами для изучения мозга. Постоянно сообщается об открытии различных зон, ответственных за те или иные свойства человека. Приблизились ученые, наконец, к пониманию, что же такое творчество, в чем феномен гения?

Святослав Медведев: Эту загадку пытались разгадать еще большевики, которые специально в 20 годах прошлого века создали в Москве Институт мозга. Цель — понять, чем мозг гениальных большевиков отличается от мозга обычных людей. Что только ни делали: изучали объем, строение, тонкую структуру и т.д. За 80 лет результат нулевой. Мозг не раскрыл ни одного секрета. Впрочем, такие попытки делались и на Западе, в частности, изучался мозг Эйнштейна. С тем же результатом.

Значит, правы те, кто утверждает, что наука пока не понимает, что такое мозг, как он устроен, по каким законам работает? Где уж в такой ситуации браться за тайну творчества, а тем более гениальности.

Святослав Медведев: Да, пока ни один ученый не смог создать непротиворечивую концепцию, как работает мозг. Он надежно хранит свои тайны. Но с другой стороны, науке удалось кое в чем разобраться. Скажем, последние исследование академика Натальи Бехтеревой показали, что в мозг творческого человека отличается тем, что может быстро устанавливать связи между нейронами, быстро их активировать.

Вообще само по себе творчество — это уникальный вид деятельности.

Вот представьте, человек учится, скажем, водить машину. Он весь во внимании, предельно сосредоточен на руле и дороге, ни на что не отвлекается. А главное — во время обучения у него задействованы почти все участки мозга. Но когда научился, одновременно может делать множество дел, разговаривать по мобильнику, беседовать с соседом, любоваться окрестностями и т.д. Почему? У вас освободились многие «территории» мозга, загруженные при обучении.

Чем принципиально отличается акт творчества? Как и при обучении вождению на нем сосредоточен весь мозг, он не отвлекается ни на что другое, в нем нет «свободных» территорий. И понятно почему. Ведь сам мозг не знает, что же ему нужно для творчества, какие области мозга будут задействованы. Этим оно отличается от любого другого вида деятельности. Кстати, и настоящую науку от ее имитации. Как только вы нацелились на какой-то результат, говорите, хочу получить то-то, это не наука. Наука — это когда хочу посмотреть, что там будет, но не знаю, что будет. Точно также и в творчестве.

А может, в обычной жизни мозг работает на 10-15 процентов своих возможностей, как утверждают многие ученые, а в моменты творчества включается на все 100?

Святослав Медведев: Все разговоры о сверхвозможностях мозга, о том, что в обычной жизни задействована лишь малая доля неисчерпаемых резервов, это полная чушь. Что такое процент использования мозга? Это число работающих нейронов. Так вот они постоянно в деле, не простаивают ни на мгновенье, непрерывно анализируют имеющуюся информацию. Чтобы как-то приглушить мозг на Востоке есть особые приемы медитации.

Итак, никаких зон творчества, зон гениальности в мозге нет. Искать их — пустая затея?

Святослав Медведев: По поводу гениальности могу сказать, что это аномалия. Наш мир создан под среднего человека, сбалансирован. Например, очень маленький или большой рост с точки зрения физиологии ненормальны и могут стать причиной разных осложнений. Сходным образом дело обстоит и с мозгом. Гениальность — это своего рода гипертрофия одного какого-то качества за счет других. Это может стать причиной преждевременной смерти, что, кстати, мы наблюдаем у многих гениев.

Что касается зон творчества, зон гениальности, то сегодня мы уже знаем удивительную вещь. Оказывается, что нейроны мозга полифункциональны. Одни и те же в какой-то момент занимаются творчеством, а в другой переключаются, регулируют работу сердца, печени, других органов. Значит, когда вы творите, то, по сути, тренируете, «массируете» органы. Они постоянно в тонусе. Поэтому творческие люди живут, как правило, дольше.

Что касается различных зон, в том числе и одаренности, о чем периодически сообщают в СМИ, то хочу разочаровать. Когда появляется сенсация, что обнаружен центр одаренности, от которого зависит IQ, или нейрон, который кодирует лицо Анжелины Джоли, то это, мягко говоря, неправда. На самом деле, чтобы выполнить любое действие, в мозге образуется очень разветвленная система нейронов. Конечно, «сенсационный» нейрон, о котором прокричали в СМИ, имеет отношение к образу Джоли, но он всего лишь часть огромной системы. Напомню, что в мозге 100 миллиардов нейронов, а число связей больше, чем частиц в видимой Вселенной. И перед наукой стоит архисложная задача — разобраться с этой «вселенной», которой обладает каждый человек.

Приходилось вам изучать феноменов, которые утверждают, что у них необычные способности, в частности, экстрасенсов?

Святослав Медведев: Да, но почти все сверхспособности оказались либо жульничеством, либо искренним заблуждением, либо имели тривиальное объяснение. Апофеозом была группа «феноменов», которые пришли академику Бехтеревой и заявили, что они сканируют людей насквозь, могут ставить диагноз и лечить все болезни. В этот момент в комнату вошла моя дочь, и феномены подробно рассказали обо всех ее недугах. Правда, почему-то никто не заметил, что у нее четырехмесячная беременность.

Но был случай, когда мы действительно были поражены. К нам обратились с просьбой изучить феномен Анатолия Кашпировского. И мы обнаружили, что он способен изменить у пациентов некоторые параметры, скажем, в составе крови. Мы так и не разобрались в сути его «магии», не смог и он что-то объяснить. Думаю, что «феномен» Кашпировского есть, а вот «метода» Кашпировского нет. Это чисто индивидуальное явление. Возможно, если бы мы продолжили с ним работать, то, в конце концов, разобрались бы. Но у него не было желания тратить месяцы, а может и годы на «нудные» исследования, становиться подопытным кроликом, уходить от активной работы. Так что это единственный случай, когда действительно мы что-то увидели.

Вы занимались и феноменом, так называемого альтернативного зрения, которое тоже стало громкой сенсацией. Вывод исследования привел даже к спору с комиссией по лженауке РАН.

Святослав Медведев: Эта целая история, она подробно описана в моей книге. Речь шла о группе детей, которые заявляли, что могут видеть сквозь плотную повязку, читать, ориентироваться в пространстве. Мы решили проверить, используются глаза или действует какой-то иной механизм. В экспериментах дети действительно свободно читали, имея на глазах плотную повязку. Обычный человек сквозь ничего не видел. Меняя условия проверки, мы разобрались в этом эффекте. Если кратко, то суть в следующем. Для альтернативного зрения нужно минимальное количество света. И если человек упорно тренируется видеть изображение, довольствуясь этим минимумом, то, в конце концов, становится «феноменом». Но здесь нет никакой мистики, а результат упорного труда. Каждый может попробовать.

Тогда вместо спокойного обсуждения вокруг этого феномена в СМИ начался невообразимый шум, договорились до того, что можно видеть содержимое сейфов. Этими людьми заинтересовалась комиссия по лженауке РАН и обратилась ко мне. А мы к тому времени опубликовали статью о наших экспериментах. Академик, к которому я пришел обсудить феномен, сразу заявил, что этого не может быть, потому не может быть никогда. Больше всего меня поразило, что у него не было никакого желания установить истину, понять, в чем же там суть дела. По-моему, это настоящая научная инквизиция, когда с ходу отвергается все выходящее за традиционные представления. С таким подходом мы вряд ли разберемся в феномене мозга.

Читал, что недавно наши известные ученые в области изучения мозга Константин Анохин и Татьяна Черниговская посетили Далай-ламу и договорились о совместных исследованиях.

Святослав Медведев: Можно только приветствовать. Я был у Далай-ламы, мы говорили о совместных исследованиях. Его представители приезжали к нам в институт. Но совместные исследования предполагали работу с «продвинутыми» буддистами, однако организационные трудности оказались слишком велики. Повторю, что, несмотря на расцвет исследований мозга, множество ярких результатов, мы все еще далеки от понимания, как мозг работает, что такое память и сознание. Более того, чем больше накапливается различных экспериментов, которые нередко противоречат друг другу, тем сильней впечатление, что мы упираемся в глухую стену. Часто мы можем объяснить конкретные особенности работы мозга, но они не выстраиваются в целостную картину. Многие явления, как например, выход души из тела, когда человек после реанимации рассказывает то, что никак не мог узнать, вообще не встраиваются в научную картину мира. Особняком стоят парапсихологические явления. Я не знаю ни одной работы, где бы их существование было доказано. Но с другой стороны, уж слишком много косвенных улик. Их обилие заставляет сомневаться и подозревать, а может быть, что-то все же есть.

И тут встает вопрос о методах исследования. Может, мы ищем там, где «светло» и как умеем. Может быть, для изучения мозга надо применить иные способы, в которых могут нарушаться некоторые незыблемые законы. Возможно, чтобы его понять, надо обратить внимание на «запретные» с точки зрения законов природы случаи, попытаться в них разобраться, выйти за рамки сложившихся научных подходов. Лауреат Нобелевской премии Нильс Бор как-то сказал: эта идея недостаточно безумна, чтобы быть верной. Говоря образно, мозг ждет своих безумцев.

Источник: Российская газета