История о том, как сотрудница службы судебных приставов в Свердловской области проявила смекалку и, с помощью социальной сети, вернула государству арестованное имущество, всколыхнула местные СМИ и форумы. Рекой пролилась на служащую критика! В чём её только не обвиняли, но главным образом — в применении для розыска людей и имущества ресурсов, вовсе для этого не предназначающихся. Звучат даже сомнения в законности её действий. Тем интересней разобрать случившееся по шагам и ответить на вопросы: можно ли так действовать и стоит ли?

А случилось, собственно, следующее. У жительницы Каменск-Уральского, задолжавшей банку приличную сумму, был арестован автомобиль. Каким-то образом с ответхранения она его увела и передала своему знакомому, а сама «кормила» приставов отговорками: мол, ничего об этом не знаю. В то же время номер авто засветился в сводках ДПС из городка неподалёку.

И тогда пристав поступила нестандартно: решила втереться в доверие к временному владельцу машины через соцсети. Завела аккаунт «В Контакте» на вымышленную симпатичную молодую особу, свела знакомство и под каким-то предлогом договорилась о встрече. На которой автомобиль и был возвращён под контроль государства. Против виновницы, вероятно, теперь будет возбуждено уголовное дело по статье за незаконные действия в отношении арестованного имущества.

Что ж, мы живём в удивительное время: то, что раньше приходилось вытаскивать из людей клещами, сегодня они сами рассказывают о себе в интернете. И будь я начальником пристава, непременно отметил бы её смекалку: какая может быть причина не использовать в работе современные инструменты, предлагающие информацию о гражданах в совершенно открытом виде?!

Социальные сети — венец информационных технологий: они вобрали в себя и списки друзей, и фотоальбомы, и средства связи, и многое другое, что раньше считалось личным. А теперь — пожалуйста, смотрите все желающие! Но почему же тогда реакция на историю оказалась преимущественно отрицательной? Да по единственной причине: пристав воспользовалась не собственным именем, а выдуманным. Фиктивный персонаж — это как минимум обман, если не сказать хуже. Так что и реакция — ожидаемая: опуская прямые оскорбления, суть комментариев читателей сводится к сомнениям в законности инициативы госслужащей.

Но в самом деле, где проходит та граница допустимого, которую даже государственный служащий пересекать не имеет права? В данном случае опасения вызывают два момента. Вот они подробно.

Во-первых, у социальных сетей всегда есть правила, с которыми пользователи обязаны согласиться. Уже при регистрации требуется поставить галочку, подтверждая, что правила вы прочли и обязуетесь их исполнять. Например, вот они для популярнейшей соцсети «В Контакте» и не будет большим преувеличением утверждать, что смысл типичен для подобного рода ресурсов: прочитав одни, вы получите представления о всех. Так вот там есть пункт 5.3, требующий от пользователя предоставить достоверную информацию о фамилии и имени. Иначе говоря регистрация аккаунта на вымышленное лицо является прямым нарушением правил пользования данным сайтом.

Конечно, правила — не закон, у гражданина всегда есть возможность выбора: исполнять их или нет. Но важно понимать, что и придуманы они не просто так. Нарушая правила, пользователь создаёт риски, которые компания вынуждена будет расхлёбывать сама. О каких рисках в данном случае идёт речь? Это второй опасный момент.

Использование имён реально существующих людей уже совершенно точно нарушает законы РФ. Ровно три года назад это подтвердил Роскомнадзор — признав фальсифицированные учётные записи в социальных сетях нарушающими законодательство в области защиты персональных данных. Конкретная формулировка звучит следующим образом: «Когда персональные данные другого человека, будь то ФИО или его фотография, используются для создания /подложного/ аккаунта, то имеет место нарушение закона, поскольку цель его создания не может быть признана социально значимой».

Формулировку Роскомнадзора не преминули вспомнить разозлённые читатели: мол, пристав в своём служебном рвении сама нарушила закон и должна понести соответствующее наказание, а результаты её операции следует отменить!

Правда, впрочем, не на стороне пристава и не на стороне читателей, а посередине. Что касается имени, пристав закон, вероятно, не нарушал. Если внимательно прочитать роскомнадзоровскую формулировку, станет ясно, что речь идёт не о вымышленных именах вообще, а только об именах реально существующих людей. В данном же случае реального прототипа у имени не было. Но вот с фотографиями сложней.

Как следует из рассказа пресс-службы, пристав использовала снимки другого человека, разрешения у которого, вероятно, никто не спрашивал. Следовательно, закон был нарушен и владелица автомобиля может попробовать пойти в контрнаступление. Я не юрист и не могу предсказать вероятных исходов такого сражения, но возможность контратаковать очевидно есть.

Получается, критики отчасти правы. И тем не менее… опытом пристава из Свердловской области пользоваться можно и нужно! Главное учесть выявленную ошибку и не вмешивать в операцию людей, которые того не желают: фотографии следовало взять собственные, либо позаимствовать у коллег, предварительно спросив разрешения.

Больше того, без сомнения следует обратить внимание и на другие современные информационные и коммуникационные инструменты, как то: интернет-телефоны и интернет-пейджеры (Skype, WhatsApp, Telegram и пр.), электронную почту, сотовую связь. Они явно и открыто идентифицируют пользователя, дают его территориальную привязку, позволяют установить с ним прямой контакт. Нужно лишь знать технические нюансы каждого такого инструмента, чтобы использовать к своей выгоде: в заголовке е-мейла, например, иногда спрятан IP-адрес компьютера, с которого письмо отправлялось, коммуникаторы хранят фотографии и персональную информацию и т.д. Все эти сведения открыты для просмотра каждому желающему, под определение личной тайны не подпадают. Следовательно, пользуйтесь!

Источник: © Gosvopros.ru